1760 год

       - Пока рукопись «Топографии Оренбургской» Петра Рычкова лежала без движения в Петербурге, он в 1760 году написал вторую часть этой книги и послал ее в Академию наук. Обе части были опубликованы в десяти номерах «Ежемесячных сочинений» за 1762 год.
       Произведение вышло в свет раньше трудов академических экспедиций 1768–1774 годов в восточные и азиатские регионы страны. Некоторые ученые, участники этих экспедиций (Лепехин, Фальк), с благодарностью отозвались о сочинении Рычкова, во многом облегчившем их работу. Доктор медицины профессор естественной истории, член Российской Академии наук и Римской императорской естествоиспытательной академии Петр Паллас, совершив путешествие по Восточной России и Сибири вплоть до китайской границы, издал 775-страничную книгу: «Физическое путешествие по разным провинциям Российской империи, бывшее в 1768–1769 гг.». В предисловии к ней Паллас писал: «Мои труды не будут включены в число излишних и бесплодных сочинений, хотя бы еще и больше недоставало в оных трудах красивого слога и другого совершенства… ибо главным свойством описания путешествий почитается достоверность; и я старался по возможности наблюдать оную, не отступая нигде от истины».
       И далее: «Вообще должен объявить, что не хотел тратить времени на описание лежащих ближе к главному городу мест, ибо я был бы принужден повторять по большей части известные вещи. По той же причине в описании некоторых стран Оренбургской губернии иногда ссылался я на достохвальную г. статским советником Рычковым сочиненную Оренбургскую топографию, которая по справедливости достойна быть переведена на другие языки для сведения иностранным…»
       - С надеждой поправить здоровье, отдаться любимым занятиям, подальше удалиться от интриг и злословия недоброжелателей Петр Иванович Рычков весной 1760 года вместе с женой и детьми выехал из Оренбурга в Спасское - своё имение подле Бугульмы.
       Село располагалось в живописнейшем месте. Однако вести праздную жизнь на лоне природы Рычков не мог, не умел. В Спасском он развернул бурную деятельность: выстроил мельницу, пасеку, винокуренный заводик, по разрешению Государственной берг-коллегии неподалеку от села соорудил два ручных горна для выплавки железа и две медеплавильные печки, где начал проводить разные опыты. В декабре состоялась пробная плавка. За девять дней выплавили двадцать пудов черной меди. Цифра, конечно, мизерная. Такое производство могло лишь разорить, а не обогатить хозяина. Но Рычков и не помышлял о нажитках. Ему важно было иметь под рукой базу для проведения экспериментов.
       - В апреле 1760 года, старший сын Петра Ивановича, Андрей Рычков выехал из Спасского в Петербург, откуда с командою был послан за границу в армию генерал-фельдмаршала Александра Борисовича Бутурлина.
       «От меня отправлен он, как от отца, в слезах моих с усердным объятием и с благословением, — свидетельствует в своих «Записках» Петр Иванович и через несколько месяцев там же с радостью сообщает о том, что «сын мой Андрей, будучи в армии, Августа 1-го, за отличность его при атаке и взятии города Берлина и за неоднократную курьерскую езду из армии в С.-Петербург и в армию, пожалован капитаном».
       Через некоторое время Андрей в звании секунд-майора был направлен в Оренбургский гарнизон, откуда затем был переведен в Симбирск.

Январь.

       - Морозным январским днем 1760 года Петр Иванович Рычков решил осмотреть Капову пещеру, про которую ему поведали старожилы. Невзирая на то, что к ней по реке Белой и нигде окрест никакой дороги тогда не было. «Склонив тутошних башкирцев ласкою и угощением, чтоб верховою своею ездою по глубокому снегу путь мне сделали», Рычков отправился в этот нелегкий путь. Сопровождали его также несколько солдат и заводских служителей. Короток зимний день, маленький отряд торопился. Наконец в тридцати саженях от берега реки Белой перед ними предстал величественный грот, окруженный со всех сторон высокими горами и утесами, в пологих местах покрытыми сосновым лесом. Вход в пещеру напоминал высокие ворота и был настолько просторен, что позволял продвигаться, не слезая с коней. Навстречу путникам по известковым камням струилась мелкая и узкая речка. Чем дальше отряд углублялся в пещеру, тем речка становилась шире, а свод выше. В одном месте он достиг 18 сажен высоты. Каменный коридор подразделялся как бы на отсеки, большие камеры. Описывая одно из таких подземных помещений, Рычков замечает, «что можно почесть его за такое место, в котором для нужной обороны не одна тысяча вооруженных людей способно стоять может».
       Со сводов капала вода, свисали кое-где огромные, толщиною с бревно, прозрачные сосульки. Чем дальше от входа, тем теплее и темнее становилось в пещере. Рычков и его спутники скинули с плеч шубы, слезли с коней, так как путь преградили завалы камней. Зажгли факелы. В одной кругловатой пещере они увидели сухую человеческую голову и много летучих мышей, которые сидели на стенах, «но большее число, как бы прицепившись, висели». Проходы все сужались, и наконец путники подошли к пролазу, одолеть его можно было только ползком. Пролаз вывел к маленькой, тесной камере, своды ее были «облиты каменным соком», всюду капала вода.
       Шагами Рычков измерил все пещерные отсеки, описал, из какого грунта они состоят, набрал разных камней, чтобы послать в Академию наук для обследования.
       Во время башкирских восстаний пещера действительно становилась надежным убежищем для мятежников, там они укрывались вместе с женами, детьми и даже скотом, благо что в ней имелась чистая вода и свежий воздух.
       - Чтобы не разрываться между канцелярской службой и наукой, Рычков в январе 1760 года едет в Петербург и подает в Сенат челобитную, в которой перечисляет все трудные этапы своей почти 30-летней службы и просит уволить его по состоянию здоровья навсегда.
       Отпустить добросовестного, энергичного администратора, хорошо осведомленного во всех делах и истории громадного степного края, Сенат посчитал нецелесообразным. И хотя на руках у Рычкова имелось заключение оренбургских врачей, его повторно обследовали петербургские доктора медицинской канцелярии и подписали аттестат, коим службу по общему для всех регламенту признали его неспособным продолжать. Но и после этого освидетельствования Рычков 15 февраля был представлен на смотр Правительствующему сенату, где некоторые господа сенаторы высказывались за то, чтобы вместо окончательной отставки уволить Рычкова лишь на некоторое время для поправки здоровья. Другие предлагали оставить его при Сенате в Комиссии по торговым и дипломатическим делам, обещая за это высокое материальное пособие.

Февраль.

21 - Пётр Иванович Рычков получает отставку. «Видя, как в том, так и в другом по моим обстоятельствам крайнюю неспособность и не желая быть в высших чинах, всячески старался оное отвратить, предпочитая полезнейшим для себя то, что служивши сие время безпорочно и благополучно получить от всех дел точное уволь-пение… И так с немалым трудом и прошением едва оное превозмог и довел до того, что 21 числа сего же февраля определено отставить меня от всех дел, а за службу мою о награждении меня чином статского советника подать Ея Императорскому Величеству доклад и требовать на то всемилостивейшего указа», — писал он в автобиографической хронике.

Апрель.

22 - На одном из музыкальных вечеров в Лондоне прошел дебют роликовых коньков. Молодой музыкант-бельгиец Жан-Жозеф МЕРЛИН вкатился в зал на изобретенном им средстве передвижения со скрипкой в руках и не успел поразить собравшихся своим мастерством, как врезался в зеркало.

Август.

16 - Елизавета Петровна издала указ, в котором попыталась беспристрастно оценить положение в стране.
       «С каким мы прискорбием по нашей к подданным любви должны видеть, что установленные многие законы для блаженства и благосостояния государства своего исполнения не имеют от внутренних общих неприятелей, которые свою беззаконную прибыль присяге, долгу и чести предпочитают, — говорилось в указе. — Сенату нашему, яко первому государственному месту, по своей должности и по данной власти давно б надлежало истребить многие по подчиненным ему местам непорядки, без всякого помешательства умножающиеся, к великому вреду государства… Всякий сенатор по своей чистой совести должен представить о происходящем вреде в государстве и о беззакониях, ему известных, без всякого пристрастия, дабы тем злым пощады, а невинным напрасной беды не принесть… подозрительных судей сменять и исследовать и паче всего изыскивать причины к достижению правды…»

Сентябрь.

8 - Генерал-губернатор Канады ВОДРЕЙЛЬ сдал Монреаль английским войскам генерала АМХЕРСТА.
       Одним из условий капитуляции была сдача оружия французскими войсками в Канаде и на принадлежащих ей территориях. В соответствии с заключенным Парижским соглашением Канада вошла в сферу влияния Великобритании.

Октябрь.

9 - В правление ЕЛИЗАВЕТЫ ПЕТРОВНЫ в ходе Семилетней войны русский корпус генерала Захара ЧЕРНЫШЁВА занял Берлин.
       Семилетняя война 1756–63 годов была, по сути, общеевропейской войной за сферы влияния и господства на континенте. Она разрушила многие традиционные связи и привела к образованию новых союзов: англо–прусского — с одной стороны, и австро–французско–русского — с другой. Россия, до этого ориентировавшаяся на Великобританию, усмотрела в ее союзе с Пруссией угрозу себе и своим союзникам. Против Пруссии из Лифляндии была двинута русская армия. Были взяты Мемель (Клайпеда), Кенигсберг, Восточная Пруссия включена в состав России, а после разгрома армии прусского короля ФРИДРИХА ВЕЛИКОГО под Куненсдорфом открылась дорога на Берлин. К нему вышли 2 русских корпуса и 1 австрийский.
       Предполагалось, что столицу Пруссии будут отчаянно оборонять, но штурма не потребовалось. Берлинский магистрат решал лишь один вопрос — кому сдать город: настоящим врагам — австрийцам или помогающим им русским. Ключи от города вручили, правда, не Чернышеву, а другому генералу — Готтлобу ТОТЛЕБЕНУ, рассчитывая на его снисхождение как бывшего берлинца. Потом того заподозрили, что он снизил огромную сумму контрибуции с 40 бочек золота (4 миллиона талеров) до 15, потому что 16–я бочка досталась ему лично. Дело дошло до обвинения в измене и смертного приговора, но кончилось все ссылкой.
       Взятие Берлина военного значения не имело. Город вскоре был оставлен. Но на всю Европу прозвучала фраза фаворита императрицы Ивана ШУВАЛОВА: «Из Берлина до Петербурга не дотянуться, но из Петербурга до Берлина достать всегда можно». Что и подтвердилось в 1945 году, когда перед решающим штурмом Берлина подарком советским солдатам стали копии ключей города, завоеванного их предками двумя веками ранее.

Декабрь.

24 - (13 декабря по ст. ст.) Указом императрицы ЕЛИЗАВЕТЫ ПЕТРОВНЫ помещикам предоставлено право ссылать провинившихся крестьян и дворовых в Сибирь с зачетом казной сосланных за рекрут.















В подготовке страницы использованы материалы сайтов http://www.citycat.ru/historycentre/index.cgi; http://www.hrono.ru/; https://ru.wikipedia.org/wiki/